«Если мы расслабимся – кто-то умрёт»

История о Барни, Тохе, Марьяне, Злюке и благотворительном фонде «Белый Бим», который всех их спас

Автор: Бэлла Волкова

Фотограф: Валерия Савинова, личный архив фонда «Белый Бим»

Благотворительный фонд «Белый Бим» работает недалеко от Костромы уже почти пять лет. За это время здесь спасли сотни животных, пострадавших в ДТП или от жестокого обращения. В основном это собаки и кошки, хотя бывают и птицы, дикие животные или ежи. ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ помогает сделать так, чтобы у спасенных зверей всегда были подстилки, – а волонтёрам не нужно было собирать их по всему городу.  

«Никто не спрашивал, хочу я животных или нет»

Барни вывозят погулять на коляске. Он не может ходить сам – травма позвоночника. Хотя постепенно учится передвигаться на передних лапах, но так, конечно, далеко не уйдешь. Барни здесь называют «президентом собак». «Ему позволяется практически все, – смеется волонтер Александра. – Самый вкусный кусочек волонтерского обеда достается Барни. Если кто-от кого-то тяпнул – это Барни! А Марине он может просто «сказать»: “Так, иди сюда”. Пожаловаться ей, посидеть на ручках…»

Марина – руководитель фонда «Белый Бим». В декабре ему исполнится пять лет, и каждый год здесь спасают 150-170 животных. «Белый Бим» – это «больница для пострадавших»: здесь принимают тех, кто без помощи умрет. Человек находит раненное животное на улице и звонит в фонд. Его направляют в ветеринарную клинику, с которой у «Бима» заключен договор. А потом уже с прописанным лечением животное попадает сюда. Здесь умеют делать все – уколы, капельницы, катетеры. Вылечив животное, его вакцинируют, чипируют и стерилизуют. А потом пристраивают – если повезет. Барни, например, здесь с самого начала – на нем волонтеры осваивали все навыки.

И его, скорее всего, уже не отдадут – во-первых, ему нужен непростой уход, а во-вторых, он здесь для всех уже слишком «свой».

Барни

У Марины дома две кошки и две собаки. «Меня никто не спрашивал, хочу я их или нет, — улыбается она. – Так получилось». Одну собаку привезли аж из Минска – там ее бы усыпили, но удалось «вытащить». Это было под Новый год. Животное планировали пристроить, но оно заболело воспалением легких – и всю праздничную ночь Марина ставила капельницы. А потом уже не смогла отдать. И с остальными было так же – Марина их подбирала, начинала искать хозяев, а через три дня снимала объявления: «Они мои».

Хочет ли Марина помогать другим животным, у нее тоже, в общем, «никто не спрашивал». Просто однажды она прочла в соцсети, что на свалке поблизости нашли десять щенков.

«Я ночь не спала, стала готовить им еду», – вспоминает она.

Потом нашла человека с машиной, и они вместе поехали кормить животных и фотографировать их, чтобы потом пристроить. «Оказалось, их не десять, а девятнадцать, – рассказывает Марина. – Мы занимались этим два месяца». Потом на ту же свалку выкинули кавказскую овчарку – и Марина взялась за нее. В итоге стало ясно – «точечная» помощь неэффективна, нужно что-то посерьезнее. 

Так был создан фонд «Право на жизнь». Но через какое-то время его основатели – 20 человек – «разошлись во взглядах» с новыми людьми и ушли. Марина по-прежнему хотела заниматься волонтерством и вступила в поисковый отряд «Лиза Алерт».

«Но однажды мы искали охотника. А я к ним очень плохо отношусь – я не понимаю, как может доставлять удовольствие убивать животных, – рассказывает она. – И я сказала, что не буду участвовать в этом поиске. Его нашли мертвым, и с ним была мертвая собака – их разодрали кабаны».

Марина говорит, что «разочарована в людях» и больше любит животных – ей хочется помогать именно им. В итоге та самая команда, что когда-то основала фонд «Право на жизнь», создала новую организацию – «Белый Бим». 

Как говорит Марина, они запускались «без ресурсов и без поддержки», просто на пожертвования. Взяли в аренду 0,4 гектара земли с помещением – бывшей котельной без крыши. «Здесь была полная разруха», – вспоминает Марина. А сейчас это нормальное двухэтажное здание, где пахнет едой – ее для животных готовят здесь же. Но надо расширяться, и сейчас снова вовсю идет стройка.

Животным в «Белом Биме» нужны подстилки, а людям – тряпки для уборки. С этим помогает ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ. «Два раза в год я им пишу: «Девочки, помогите, заканчиваются подстилки», – рассказывает Марина. – И буквально в течение нескольких дней нам привозят сколько нужно – иногда 600 кг, иногда тонну». Конечно, местные жители готовы помогать фонду и периодически отдают старые одеяла и ватники. Но для этого нужно ездить по Костроме и собирать их. А волонтерам «Белого Бима» надо зарабатывать на своих основных работах (в фонде денег не получает никто), у них есть семьи, да и работы с животными очень много. «Меня все спрашивают, как я все успеваю, а я сама в шоке, – смеется Марина, которая работает юристом. – Но есть же ещё ночь, когда можно и мясо заказать, и лекарства… Ну и команда у нас классная». Но лишнего времени на сбор старых одеял у них точно нет. Поэтому ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ очень выручает.

«В этом году мы в третий раз взяли президентский грант, – говорит Марина. – ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ писало для нас письма-рекомендации – что им нравится с нами работать». 

Сейчас в «Белом Биме» 75 собак и 42 кошки. Это – потолок, новых животных  помещать пока некуда.

«У нас постоянно “игра в тетрис”, как мы это называем, – улыбается Марина. – Этого туда, этого сюда, – чтобы всех поместить». 

«Щенка перекинули через трехметровый забор» 

Собака по кличке Кисонька – очень хитрая. Если нашкодит, потом подлизывается и смотрит так, словно говорит: «Это не я». У Гамлета, когда он приехал, был какой-то философский взгляд – поэтому его назвали в честь героя Шекспира. А у Кузи такое выражение морды, что как-то сразу видно – это Кузя.

Кисонька

Собаки спят в помещении, а день проводят на улице – или в вольере, или на цепи. На цепях сидят или «агрессоры», которые ни с кем не могут ужиться, или те, кого, как говорит Марина, «колотят» остальные. Марина – собачница: «Когда собаки поступают – душа разрывается». У каждого пса она помнит и имя, и характер. 

Для Юкки сооружен небольшой «персональный бассейн» — она очень любит плавать. Остальные к этому равнодушны. Саванна – старая и слепая, но при этом агрессор. Она смогла ужиться только с одним псом, который ей подчинился, и теперь они живут в одном вольере. «Если им дать один сухарик, она первая подойдет, — объясняет Марина. – А если она выпрыгнет, то найдет первую попавшуюся собаку и будет ее просто драть». Мимо одного пса просят ходить осторожно – он единственный, кто может быть агрессивен не только с животными, но и с людьми. В основном здесь все приветливые и лают, только чтобы привлечь внимание. И это даже удивляет – ведь многие  эти животные пострадали от рук людей.

Юкки

…Каштанка – самая первая собака «Белого Бима». Она поступила сюда, будучи больной раком. Прошла курс химеотерапии и уже давно абсолютно здорова. Но не пристроена до сих пор.

Каштанка

…У Лиры три лапы. Ее нашли в деревне, где ее подкармливала местная жительница – бабушка с раком на последней стадии. Когда волонтеры туда приехали, увидели, что у Лиры шесть щенков. Она принесла им кроличью шкуру – видимо, добыла где-то в лесу. Замороженную – была зима. «И они ее, бедные, пытались есть», — говорит Марина. Лира, скорее всего, попала в капкан – у нее гнила лапа. Пришлось ампутировать. 

Лира

…Маркус был парализован – мог только шевелить глазами. Чтобы отправить его к хорошему врачу в Санкт-Петербург, деньги собирали всей Костромой. Оказалось, это лечится – воспаление нерва. Сейчас Маркус вовсю скачет, но хозяина ему пока не нашлось. 

Маркус

…У Амурчика рана на шее. Кто-то когда-то приклеил ему на шею лейкопластырь. Собака росла, и он впивался в мясо все глубже и глубже. Его пришлось вырезать. А бывают обожженные собаки – как говорит Марина, люди «хотели вылечить их кожное заболевание газовой горелкой».

…А вот этот пес поступил в «Белый Бим» щенком. Кто-то перекинул его через трехметровый забор, и у животного были сломаны шейные позвонки. Несколько месяцев он не мог ходить вообще, только ползал. Его выходили, но он вырос недоразвитым, и у него бывают судороги. Собаку удалось пристроить – но через два года новая хозяйка вернула ее в приют.

«Её новый молодой человек возненавидел эту собаку, — говорит Марина. – И она выбрала бойфренда». 

Форрест

Но бывают и добрые истории. 

Санни сбила машина, он поступил сюда с переломом таза. Оказалось, что он домашний. Его хозяин – пожилой мужчина. Он ходил по улицам с фотографией своей собаки, спрашивал прохожих, не видели ли они ее.

«Когда ему сказали, что она у нас, он стоял и гладил фотографию, — рассказывает Марина. – А потом сказал, что у него нет денег ее выкупить!»

На самом деле в «Белом Биме» денег ни с кого не берут даже в таких случаях, но хозяин этого не знал. «Я не знаю, кого мне жалко больше», — говорит Марина. Сейчас Санни, которого, как оказалось, на самом деле зовут Тоха, долечивают – хозяину не хватит ни сил, ни денег этим заниматься. Когда долечат, пес поедет домой. Тохе 17 лет.

Он очень скучает по хозяину – садится в угол и начинает выть.

Санни (Тоха)

«Я могу словить дикую кошку на лету» 

«Ну надо укусить – укуси. Полегче стало, моя хорошая?» – говорит Лена.

У нее на ручках Марьяна. Она поступила с рваной раной на лапке, и в этой ране уже были опарыши. Стоял  поздний вечер, ветеринары не работали, и волонтеры удаляли их сами. «Чтобы вы понимали, опарыши вгрызаются в мясо и делают там ходы, – говорит Лена. – В общем, я много узнала о червяках. Я думала, она нас сожрет, а она мужественно терпела все эти издевательства… И лапа жива».

Марьяна

Лена – соучредитель фонда. По профессии она бухгалтер, работает на удаленке, и в «Белом Биме» тоже ведет бухгалтерию. А еще она «главная по кошкам». «Почему я? Ну кому-то надо было с ними работать. А я могу словить дикую кошку на лету, спеленать ее… у меня без вариантов – иначе меня сожрут». Как объясняет Лена, кошка после травмы может кидаться на людей не из-за плохого характера, а просто потому что ей больно. «Когда нам звонят и говорят, что лежит пострадавшее животное, я отвечаю: «Главное, не надо хватать его руками. Иначе вы сразу останетесь без рук». Сама Лена справляется, потому что у нее «часы налета» — через ее руки уже прошли сотни кошек. Но и эти руки каждый день кто-то царапает.

«Это я сегодня Лисбет отжимала, – показывает она свежие царапины. – Она решила – что-то ты меня не так нежно взяла, и давай задними лапами. Я говорю: «Ну Лисбет, уже два года мы это делаем, сколько можно!»

Лисбет – кошка с травмой позвоночника. Она не может сама ходить в туалет, и ей, как и псу Барни, надо вручную опорожнять мочевой пузырь – это и называется «отжимать». Она в «Белом Биме» навсегда – ее точно никто не возьмет, слишком сложно. «А вот у этих двух  хорошие шансы на новый дом, — говорит Лена, показывая совсем крохотных котят. — Хотя им из-за инфекции пришлось удалить глаза». 

Лисбет

Шанс сворачивается клубочком и ложится спать в лотке. Когда он поступил, у него подозревали смертельную болезнь, лекарство от которой стоит под миллион рублей. Таких животных здесь усыпляют – иначе они умрут в муках. «Мы дали ему шанс, сказали – старайся, не умри! И оказалось, это было не то заболевание». Так он получил имя. Шансу уже нашли дом, и скоро он уедет.

«Да моя ж ты зайка!» – говорит Лена коту, который явно хочет общаться. Это Шорох, он приехал с кошачьей чумой «в состоянии тряпочки». «Если у животного мало шансов выжить, мы даем ему кличку попроще, – говорит Лена. – У Шороха их практически не было». Но его откачали, и он будет жить.

Шорох

Версаче ластится и громко мурлычет.

«Когда он приехал, выглядел так, будто он уже неделю как умер, — рассказывает Лена. – Уши отморожены, вместо морды – гнилая рана. И вонял. Поэтому мы стали вспоминать, какие есть мужские духи».

Сейчас по Версаче не скажешь, что его еле выходили. 

Версаче

Пулю так зовут, потому что ее расстреливали из пневматики. Злюка не хочет выходить из коробки к гостям. Почему ее так назвали – сразу понятно. «Ну, давай, коза бестолковая! – нежно говорит ей Лена. – Я единственная, кто может с ней справиться. Шансов пристроить ее нет». А вот Суматра мурлычет и хочет, чтобы ее погладили. Когда ее осматривали, она «сожрала врачей и висела на жалюзи».

Пуля

Мне позвонили и говорят: «Лен, к тебе такая с*** едет». Я отвечаю: «Значит, будет Суматра». Чудесное животное!

Суматра

Яша сидит на полке под потолком и грустит. Два года назад его вылечили после ДТП и пристроили в новый дом. А сегодня хозяева вернули кота в приют – у ребенка оказалась аллергия.

«Да, Яша? Ты вообще не ожидал засады в своей жизни чудесной», — говорит Лена.

Яша

В «Белом Биме» всегда принимают животных назад, если изменились обстоятельства. Но Яша – четвертый кот, которого вернули, а за месяц здесь находят дом в среднем пяти котикам. (С собаками – хуже: если за месяц пристроят двух, это уже отлично). Лена говорит, что здесь очень тщательно подбирают хозяев, предупреждают об особенностях животных. «Вот Жужу можно гладить до середины спины, дальше ей больно – хвост и ноги болят, — рассказывает она. – У нее было воспаление матки, и ей до сих пор периодически надо давать обезболивающее.

Все ведутся на ее фотографии, потому что она очень красивая. А когда звонят, мы объясняем требования. И люди говорят: «Вы офигели?»

Жужу не отдают, потому что здесь она по крайней мере точно будет жить. 

Лена и Жужу

У самой Лены одна домашняя кошка, которая видит хозяйку «реже, чем эти». Ее родители тоже всю жизнь кого-то спасали. А шестилетняя дочь постоянно сидит с кошками «Белого Бима», чтобы их «уиграть». 

«Вытаскивать из животного опарышей и лечить гнойные раны – это ужасно, — говорит Лена. – Вечно хочется упасть в обморок или хотя бы сесть и сказать «мне так жалко» и поплакать. Но сначала надо сделать дело, а потом ты так устаешь, что хочется просто быстрее в душ.

Расслабляться у нас нельзя. Если мы расслабимся – кто-то умрёт.

Благодаря вашим пожертвованиям, мы превращаем сданную одежду в добрые дела